"Там же люди..."

Был у меня сосед. Какой там сосед — друг, конечно. 20 лет назад назад я взлетел к нему на этаж и закричал: "Включай телевизор!". А дальше мы тупо сидели и пялились в экран. Надо сказать, что после 90-ых в обществе произошел некий надлом, который характеризовался в том числе, и разочарованием в Америке (или ее образе). Мой друг не был исключением и относился к США более, чем критически.

Мы пялились в телевизор, и вдруг я заметил, что у Сергея заблестели глаза. Большой сильный смелый, много переживший мужчина заплакал: "Там же люди..." Да, там было очень много людей.

Я пишу это не только потому что сегодня трагическая дата — 20 лет со дня одного из самых страшных терактов в современной истории. Я пишу потому, что все чаще сталкиваюсь с жутким явлением, особенно в сетях — из серии "сдох Максим" с известным всем продолжением. Это явление наблюдается у представителей всех политических направлений, у всех свои "максимы", на костях которых очень хочется немедленно поплясать.

Отношение к чужой человеческой смерти (особенно смерти "неправильных" по мнению той или иной тусовки людей) часто куда более наплевательское, чем к смерти соседской кошки или морской свинки.

А ведь отношение к чужой смерти характеризует человека не меньше, чем отношение к чужой жизни.

Собственно, это две стороны одной и той же медали.

Кажется, что современный человек все больше утрачивает ощущение чужой смерти, как объективной реальности, она становится аналогом цифровой картинки.

А реальная смерть может быть только собственной.

Все остальное - игра.

И посреди этой игры — несчастное одинокое существо, согреваемое лишь теплом собственного смартфона...

Илья Константинов

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены